Подготовка к возвращению оперы Чайковского «Иоланта» на сцену НОВАТа вышла на финишную прямую. Судьба спектакля складывалась непросто: работа над постановкой велась в разгар ковидных ограничений, но настолько велико было желание коллектива театра и режиссера Иркина Габитова воплотить на сцене этот шедевр оперной классики, что, пусть и с задержкой, «Иоланта» обрела на нашей сцене вполне счастливую жизнь. Постановка раз за разом собирала полные залы, но вдруг, в силу разных причин, исчезла из репертуара. И вот 11 февраля «Иоланта» возвращается на большую сцену театра с новыми солистами и дирижером. Партию Иоланты исполнит яркая молодая солистка оперной труппы Кристина Калинина, Водемона - Константин Захаров, Короля Рене — Николай Лоскуткин. За пультом - дирижер Михаил Татарников, один из лучших интерпретаторов музыкального наследия Петра Ильича Чайковского.
Предлагаем вашему вниманию фрагмент интервью с режиссером-постановщиком, заслуженным деятелем искусств России Иркином Габитовым, подготовленное весной 2020 года, накануне премьеры.
Тогда мастер рассказал о многолетнем сотрудничестве с Новосибирским театром оперы и балета и своей новой работе. Иркин Габитов: В Новосибирском театре в разные годы я поставил оперы «Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Хованщина», «Тоска», «Паяцы», ставил «Реквием» Верди, возобновил «Князь Игорь» – постановку Ваагна Багратуни. На мой взгляд, это был очень хороший спектакль именно для новосибирской сцены – весомый, масштабный – Багратуни был большим мастером. На сцене Новосибирского театра нужно работать крупными мазками, как умел, к примеру, Иван Севастьянов – он мог осмыслить и заполнить грандиозные масштабы этой площадки.
Что для вас является главным в спектакле?
Самое главное в любом спектакле – чувственное начало. Я считаю, это было главным и для Чайковского, и для Верди… Можно что угодно нагородить на сцене, но если нет человеческой эмоции, если через голос, через музыку, через отношение к музыкальному материалу до зрителя, или слушателя не донести чувство – ничего не выйдет, всё развалится. И неважно, одет персонаж в исторический, или современный костюм, неважно, в какое время перенесено действие. Человеческие чувства везде и во все времена одни и те же.
С вашими спектаклями «выросли» многие артисты старшего поколения нашего театра. Как вам работается с нашими молодыми оперными певцами?
Прекрасно работается. Самое важное – это по-настоящему серьёзно работать с ними. Тогда у них загораются глаза. К сожалению, в последний мой приезд, когда мы начали работать над постановкой «Иоланты», у нас было всего несколько дней на общение с солистами, но даже за этот короткий период нам удалось установить множество внутренних контактов между ними, на удивление много нового мне удалось открыть даже опытным солистам. Ведь недостаточно обладать богатым голосом, с прекрасным тембральным разнообразием, нужно понимать, какие задачи перед тобой поставлены, уметь по-своему свежо и в то же время с глубоким и верным пониманием исполнить даже самую «запетую» партию. И когда удаётся правильно внутреннюю задачу артисту поставить – он откликается. Тогда и получаешь истинное удовольствие от осознания, что идёшь верной дорогой.
Расскажите о вашей новой работе в НОВАТе – постановке оперы «Иоланта» П. И.Чайковского.
«Иоланта» удивительна – в этой музыке только поэзия и абсолютное отсутствие быта. Когда в эту музыку пытаются внедрить бытовое, обыденное – это всё убивает. И музыка начинает мстить. За последние годы было очень много постановок «Иоланты», порой очень спорных: и в сумасшедшем доме, и со всей современной атрибутикой, вроде компьютеров и смартфонов. Своей целью я вижу поставить именно ту оперу, которую написал Чайковский. Сказку, полную глубокого духовного смысла, о том, что Божественное провидение – главное в жизни каждого человека, а истинное прозрение – это обретение Бога и любви, способность к самопожертвованию. Ведь Иоланта не знает, что такое Бог – ей о нём рассказали… Она блуждает во тьме, и её слепоту не стоит сводить к физиологии – свет нужен её душе. Ведь что такое тьма? Это отсутствие света. У тьмы нет истока, а у света всегда есть источник. А чтобы совершить прорыв к свету, нужно пожертвовать собой. Вот это я и хочу сквозной линией провести через наш спектакль, выразить через вокал, через пластику. Мне интересно ещё и столкновение двух миров: Востока – через Эбн-Хакию, и Запада – в лице короля Рене. Это два мировоззрения, две культуры – каждая со своей истиной, со своим пониманием духовности, и ни один из этих миров не выше и не лучше другого. Но именно Эбн-Хакия в моём понимании,‒ проводник, не только для Иоланты, но и для самого короля Рене. Именно он заставляет понять: если человек не захочет переступить через самого себя, выйти за грань – ничего не получится.
Приходите на спектакль 11 февраля, чтобы убедиться, что опера «Иоланта» на сцене НОВАТа — это шедевр, который можно смотреть и слушать не один раз.
