Часть жизни она провела в небе, работая стюардессой. И сегодня героиня нашего интервью смело может надеть униформу и возглавить бригаду бортпроводников любой авиакомпании! Но она стала театральным режиссером и считает эти профессии в чем-то близкими.
На постановку спектакля «Женщины Есенина» во МХАТ имени Максима Горького ее пригласил предыдущий руководитель театра, а реализация проекта и его продвижение проходили уже под руководством нового генерального директора Владимира Кехмана. Спектакль, поставленный Галиной Полищук и ее творческой командой по монументальному роману Захара Прилепина «Обещая встречу впереди», за два года с момента премьеры покорил театральные столицы России, с неизменными аншлагами идет на родной сцене МХАТа и на гастрольных площадках. Первой такой площадкой летом 2022 года стала сцена новосибирского театра «Глобус».
В ноябре этого года «Женщины Есенина» возвращаются в Новосибирск. На Большой сцене резонансную постановку с 22 по 26 ноября принимает НОВАТ.
Больше узнать о спектакле и режиссере вы можете из интервью режиссера Галины Полищук для портала CultVitamin, которое мы предлагаем вашему вниманию.
Поводом для нашей беседы стало присуждение театральной премии «Московского комсомольца» вашему спектаклю «Женщины Есенина». Этот успех, безусловно, радует, но резанула слух несколько снисходительная формулировка «МК» в новости о награждении: «МХАТ имени Горького впервые “выбился в люди” со спектаклем “Женщины Есенина”». Вас это не задело?
Нет, ведь это действительно так. Какое-то время МХАТ существовал несколько оторвано от всего происходящего в театральном сообществе.
После длительного перерыва МХАТ «выстреливает» с вашим спектаклем, а в числе награжденных еще один режиссер из Прибалтики – Римас Туминас с постановкой «Война и мир» в театре Вахтангова. Получается, что прибалтийские режиссеры как-то особенно понимают и красиво, емко и профессионально ставят именно русскую тему?
Знаете, совсем недавно я разговаривала об этом с одной моей московской подругой, она тоже из Латвии. Нам, пожалуй, сложнее, чем другим, потому что мы везде чужие. Я – русская из Латвии, она – тоже. В России ни родных, никого. А там вроде и родные и Родина, но ты не часть титульной нации. Так получилось, что по окончании ГИТИСа я попала в театр к Алвису Херманису, а потом меня настойчиво приглашали в Латвийский национальный театр. Я начала работать там, и мне довелось ставить латышскую классику. Тогда, конечно, был некоторый скепсис в мой адрес от латышских специалистов: «Как это русская будет ставить нашу классику?» И, несмотря на это, нашу постановку пьесы Яниса Райниса «Вей, ветерок» мы показали на «Золотой маске», получили приз в Германии, премию Балтийской ассамблеи в области культуры и пять лет спектакль собирал аншлаги. Сейчас я работаю над постановкой по прозе Валентина Распутина и снова слышу: «Как это латышка поставит нашего Распутина?»
Признаюсь, я не думаю, что наша работа и видение материала могут быть привязаны к каким-то национальным корням. Во-первых, ты берешься за некую идею и оцениваешь то, насколько она затрагивает тебя – можешь ли ты ее развить в свете сегодняшнего времени или нет? Во-вторых, мне кажется, что возможность отстраниться от каких-то навязанных (где-то в школе или в твоем ближайшем окружении) национальных стереотипов дает возможность рассмотреть тему под другим углом. И этот вопрос меня сейчас очень беспокоит: люблю политический, актуальный, социальный театр. Я им много занималась.
«Женщины Есенина» – это, конечно, ваш потрясающий успех. Когда только появилась информация о планах постановки этого спектакля, признаюсь, были опасения, что это будет очередной, как сейчас говорят, «хайп». Не случилось.
Должна отметить, что Владимир Кехман очень вовремя в театре появился. Благодаря ему я и смогла выпустить спектакль таким, каким хотела. Мне, например, совсем не хотелось сводить масштаб личности Есенина к узкой фрейдистской обиде сына на мать. Личность такого масштаба абсолютно точно преодолела бы это, иначе – лишь наивное оправдание способа жизни великого поэта. И мне, и Лене Исаевой очень жаль, что из пьесы убрали взаимоотношения Есенина и власти, которые изначально были «моей темой». Я добавляла ее уже режиссерскими путями. Безусловно, кубизм, символизм того времени – это и девушка с баяном – душа, смелая, разгульная от матери, и другие символы, например, девушка с березой – это не только цитата постдраматического театра Пины Бауш, но и дерево, вырванное с корнем, как он сам. Есенин, по мнению Троцкого, «слишком трепетный для времени, в котором он родился». «Здесь моя кровь – я должен быть здесь», – говорит актер (строчку взяла перед премьерой уже из самой книги Прилепина), и зритель тут же проводит свои параллели. Конечно, я как всегда отчасти люблю инверсию и отрицание, через которое и выхожу на нужные мне идеи и смыслы. Если кто-то мыслит прямо и буквально, нам не по пути. Поэтому только очень глупый зритель, увидев зубами держащегося за планшет-сцену Есенина, может разглядеть лишь алкоголика и невменяемого любовника, а также не понять, для чего был выбран именно такой прием и создана такая обманка. Я уверена, что не художник делает спектакль, он делается сам. Откуда-то свыше. Тут главное собрать и аккумулировать все те потоки, которые проходят через тебя, чтобы никто не мешал и не дергал. Просто нужно слушать и слышать себя, пространство, а для этого нужно состояние покоя.
Как в вашей жизни появился театр? Когда вы впервые побывали в театре?
В школе… Как и все, наверное. Смотрели спектакль «Ревизор». Честно говоря, тогда очень не понравилось. Я не могла понять, почему все так кривляются, почему какие-то шутки дурацкие, почему я никому не могу поверить. Наверное, тогда впервые и возникло чувство, что нужно делать все по-другому. Потом мне повезло попасть на курс к Борису Юхананову и Климу (прим.: режиссер Владимир Клименко), а это бруковское направление – «живой театр», «игровой театр» и совсем другие принципы игры и взаимоотношений режиссера с актерами. Можно сказать, что мне очень повезло.
И все же, как вы пришли к театру, к профессии режиссера?
Вы знаете, если почитать мою школьную характеристику, создается впечатление, что и школа существовала только благодаря мне. (Смеется.) В школе я организовывала все праздники, все мероприятия, руководила всей работой. Мне хотелось стать актрисой, но я не решилась… Мне казалось, что там – боги, а я – да кто я такая? Просто девочка из Риги. И прошло много времени, прежде чем я решилась поступить в ГИТИС. Можно сказать, что я долго шла к театру. А первый спектакль, который я поставила – «Он, она и Франц» у Херманиса в «Новом Рижском театре». Это была очень интересная пьеса, которую тоже написал Клим по мотивам Набокова «Король, дама, валет». Это был мой дипломный спектакль.
Я очень люблю социальный и актуальный театр. Люблю жанр современного театра, я говорю именно о термине, о понятии постдраматического театра и его языка.
Театр – это не фильм, который можно спустя время достать с полки и его посмотрят потомки. Театр должен считаться с этим. В конце концов, это входит в профессию – понимать своего адресата. Того, с кем ты хочешь быть в диалоге.
Мне кажется, что и «Женщины Есенина» настолько успешны, потому что в них есть этот современный взгляд, взгляд молодых актеров, другой темп, другая манера подачи материала.
Сейчас во МХАТе работает почти вся моя постановочная и актерская команда из «Женщин Есенина», с которой у меня сложились очень доверительные отношения. Для меня люди, с которыми я работаю, всегда невероятно важны. У меня сейчас довольно много предложений из разных театров, но я отказываюсь, говорю, что не могу работать без своих. Я – не режиссер-кочевник: приехал, сделал, уехал. Нужен дом. Свои. Может, это такое женское. Мы вместе с актерами с каждым спектаклем берем новую высоту, и здесь я нашла своих единомышленников. Я счастлива, что все так сложилось: я нашла «своих», в «другой» стране, но очень своих, и очень любимых.
А как получилось, что звезду «Женщин Есенина» – Андрея Вешкурцева – вы три раза хотели снять с роли?
Ну, во-первых, Андрей тогда и сейчас – это два разных Андрея. А во-вторых, это отчасти игры и режиссерские провокации. Режиссер отчасти и тренер. Заставить прыгнуть над пропастью и преодолеть себя, свои самые большие страхи совсем не просто. Вешкурцев умен от природы, у него неимоверная сила характера и харизма. И Андрей стал абсолютным попаданием (не только внешне). Но не сразу. Нам вместе – и ему самому над собой, и мне – пришлось проделать огромную работу, а теперь он, можно сказать, мой любимый актер и самый большой единомышленник. Вот ведь как бывает!
Организовалась команда волшебных людей. Смотрю на них и горжусь. Конечно, это не просто играть на чужих площадках, но мы доросли.
Александр Савин, портал о культуре CultVitamin.
Ссылка на полный источник
Спектакль МХАТа им. М. Горького «Женщины Есенина» – на Большой сцене НОВАТа 22, 23, 24, 25 и 26 ноября.
Спектакль участвует в программе «Пушкинская карта».
Билеты – на сайте novat.ru, в мобильном приложении и в кассе театра.