сцена
исполнители
.jpg)
Постановщики
На музыку Сергея Прокофьева, Николая Мясковского
Либретто Сергея Прокофьева по одноименной пьесе Магды Ливен-Орловой
Художественный руководитель постановки: Вячеслав Стародубцев
Музыкальный руководитель постановки, дирижер: Мария Моисеенко
Дирижер-постановщик: Андрей Березин
Режиссер-постановщик: Илья Андрияхин
Художник-постановщик (сценография и костюмы): Елена Соловьева
Художник по свету: Игорь Якушев
Видеохудожник: Вадим Дуленко
Хормейстер-постановщик: Мария Моисеенко
Пластическое решение: Дмитрий Романов
Ассистенты режиссера-постановщика: Игорь Бондаренко, Николай Нацыбулин
Ответственные концертмейстеры: Инна Куйда, Ирина Немова, Сергей Батенев
Концертмейстер хора: Ольга Бальчунас
1 час 40 минут
один антракт
К 135-летию Сергея Прокофьева
Ранняя опера Сергея Прокофьева «Маддалена» занимает особое место в творчестве композитора. Написанная двадцатилетним автором на рубеже художественных эпох (1911, 2-я редакция — 1913), она соединяет символистскую загадочность, экспрессионистскую остроту и яркий, уже узнаваемый музыкальный язык будущего классика. На сцене НОВАТа «Маддалена» предстает как мистический триллер, где привычная история любви, ревности и предательства постепенно превращается в напряженное действо где-то на границе реальности и иррациональности.
Сюжет строится вокруг рокового любовного треугольника. Маддалена, ее муж Дженаро и его друг Стеньо втягиваются в опасную игру, где страсть и желание постепенно уступают место необъяснимой, почти мистической силе. В постановке молодого московского режиссера, выпускника ГИТИСа и победителя VII конкурса молодых оперных режиссеров «Нано-опера» Ильи Андрияхина действие выходит за пределы конкретных времени и пространства. Бытовой сюжет превращается в философскую притчу о соблазне, внутренней пустоте и невозможности любви. Сама Маддалена предстает не просто роковой женщиной, а почти мистическим существом, притягивающим и губящим каждого, кто оказывается в ее власти.
«Для меня “Маддалена” — это история красивого зла. Она — не человек в буквальном смысле. Это мистический, инфернальный персонаж, олицетворяющий всеобъемлющую бездну, пустоту. Маддалена онтологически лишена способности любить. Все, что происходит между ней, Дженаро и ее любовником Стеньо становится частью жестокой игры, в которой чужие чувства и жизни лишь на мгновение способны утолить ее вечный внутренний голод», — раскрывает свой замысел Илья Андрияхин.
Прокофьевская партитура расширена инструментальными и вокальным сочинениями композитора (Соната № 3 ля минор для фортепиано, op. 28; «Память о солнце» на слова А. Ахматовой, op. 27 № 3; Мимолётности, op. 22 № 1, 8), а также дополнена романсом «Цветы ночи» (на слова З. Гиппиус, op. 4 № 15) его близкого друга Николая Мясковского, которому Прокофьев посвятил свою «Маддалену».
Спектакль создан в рамках совместного проекта НОВАТа и ГИТИСа «Первые спектакли творческих команд выпускников ГИТИСа и других ведущих театральных вузов», направленного на поддержку молодых режиссеров, художников и музыкантов в их первых самостоятельных театральных работах.
В основе сюжета – классический любовный треугольник на фоне Венеции эпохи Ренессанса. Муж, жена и друг мужа сходятся в фатальном поединке страстей. Музыка Прокофьева глубоко символична: она дышит тревогой, пульсирует сбивчивыми ритмами. Но в прочтении режиссёра Ильи Андрияхина действие оперы разворачивается не в конкретной Венеции XV века, а в «комнате», которая может находиться где угодно и когда угодно – в любом месте, в любую эпоху, где существуют мужчина, женщина и желание.
В центре внимания – один невозможный, почти монструозный феномен: женщина, лишённая способности любить. Главная героиня предстаёт в спектакле не просто неверной женой и светской львицей, играющей чувствами. Она – существо почти инфернальное. Она – словно энергетический вампир. Но её «голод» метафизический. Она питается чужими живыми чувствами, подлинными страстями и, в конечном счёте, чужими жизнями. Каждый новый мужчина – лишь очередная жертва, брошенная в эту бездну.
Центральный образ спектакля – «логово» Маддалены. Это комната, полностью расшитая и задекорированная кроваво-красным шелком. Маддалена ткёт свои сети из красных нитей медленно, терпеливо, неотвратимо. И любой, кто переступает порог её комнаты – будь то законный муж или тайный любовник, – безнадёжно запутывается в них. Попав в это дурманящее пространство, мужчины забывают дорогу «обратно» – к себе прежним, к здравому смыслу, к свободе, к жизни вне Маддалены. Они отдают ей всё, а взамен получают лишь иллюзию обладания и близости, иллюзию того, что они нужны.
Кульминацией сюжета становится не физическая смерть (хотя она произойдёт неминуемо), а момент абсолютного истощения. Мужчины, опутанные красными нитями, лежат у ног Маддалены. Она смотрит на них с холодным любопытством. И в этот момент музыка Прокофьева, наконец, взрывается судорожным, рваным аккордом.
Комната пуста. Маддалена всё ещё улыбается. Но её улыбка не сулит ничего, кроме тишины. Потому что бездна не может любить. Она может только втягивать в себя свет, навеки поглощая его. Страшный план Маддалены свершился, но вдруг, словно последняя крупица надежды, в логово входит её давняя соперница. Это появление означает, что свет всё ещё жив и борется за возможность пробиться сквозь тьму.